Но Люце опередила его

— А свежих вы мне не привезли?

— Когда приедете на проводы, пойдем и наберем вместе,— оправдывался он.

— Если бы вы сами привезли, они мне были бы милее. Семинариста уже начал смущать и этот разговор, и то, что он велся в комнате барышни

— Теперь я вижу, что вам в самом деле нравятся эти цветочки,— сказал он, направляясь к выходу.

Но Люце опередила его и, прислонившись к двери, не давала пройти. Глаза ее заискрились, как бывало раньше, и она капризно крикнула:

— А, Павасарелис хочет удрать от меня? Вот и не пущу. Будете моим пленником, ладно?

Люце внимательно следила за выражением его лица. Видимо, она читала по нему как по книге, потому что тотчас отошла от двери, взяла его за руку и, сразу став серьезной, сказала:

— Пу, не сердитесь на меня, Павасарелис. Я иногда люблю подурачиться, как маленькая, но это только с вами. Я бы сюда больше никого не впустила.

Васариса тронули эти оправдания. Они вернулись в гостиную. В открытые окна доносились из костела голоса органа. Началась вечерня. Васарису, как гостю, можно было и пропустить ее. Люце затворила окна и села напротив него в кресло. В руке она все еще держала один цветок бессмертника, который время от времени подносила к губам. — Ну, расскажите, Павасарелис, как проводите каникулы?

Но мог ли он рассказывать об этом? Мог ли он признаться в том, что ему жаль уходящего лета и что он часто вспоминает ее? Васарис ответил уклончиво:

— Каникулы почти всегда проходят незаметно. Ничего путного не сделаешь, а глядь —и уезжать пора.

— Мы с вами оба такие. Я тоже в этом году не могу войти в колею, хотя вообще-то жизнь у меня пустая. В будущем году будет иначе.

— Что будет иначе?

— Вы станете иподиаконом, я выйду замуж. Вот и будет иначе.

Глубокая печаль слышалась в ее голосе, но она была спокойна. Ему это было приятно. Чтобы окончательно увериться, он переспросил:

- Вы серьезно выходите замуж в будущем году?

Да, серьезно. Стану госпожой Бразгеие. А вы будете приезжать к нам в гости.

Это было для него неожиданностью. Ему казалось, что когда она выйдет замуж, то все будет кончено навеки и он больше никогда не увидит ее.

— Не знаю…— неуверенно сказал он. Теперь удивилась она:

— Почему же не знаете? Мы с вами можем и впредь оставаться хорошими знакомыми и даже друзьями.— Она не раз уже думала о том, что ксендз Васарис будет самым дорогим гостем в ее доме.